Балабос

Разговоры обо всем
Меню сайта

Статьи

Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль ?




Пропаганда как заменитель семейных ценностей

Теги статьи: публицистика

Пропаганда как заменитель семейных ценностей На?? век - век заменителей. Вместо кожи - кожзаменитель, вместо натуральных вкусов и материалов - синтетические, вместо научных дискуссий - дискурсы, а вместо политических дебатов - конкурс идеологических брендов. Как говорится, не всегда эстетично, не всегда этично, зато де??ево, надежно и практично.

??дею или общественный строй в целях идеологической компрометации не только не нужно, но и противопоказано анализировать. Необходимо следовать принципам рекламы - соединять то или иное общественное явление с положительным или отрицательным образом, ярким и запоминающимся. В дальней??ем необходимость что-либо доказывать в идеологическом и политическом споре попросту отпадает. Нужно просто расписать злодейства злодея или геройства героя, и все - хула строю, в котором творят такие злодеяния, хвала миру, в котором есть такие добродетели.

В 90-е годы в разгар антикоммунистической пропаганды был вытащен на свет божий и объявлен врагом всего святого и человеческого образ Павлика Морозова. Пионер-герой, в советское время превозносимый как борец с кулаками за дело революции, был заклеймен как предатель отца, доносчик, человек без совести.

Подлинная история мальчика по имени Павлик Морозов была гораздо сложнее. По одной из версий, он, действительно, был пионером и боролся с кулаками, доносил на тех, кто прячет хлеб, разоблачал убийц коммунистов. По другой, более драматической версии, отец бил и мать, и Павлика, тот защищался и свидетельствовал против отца на суде. Третья, самая обыденная, версия заключается в том, что недалекого забитого мальчика подговорила донести на отца мать, которую отец незадолго до этого бросилс четырьмя детьми. Есть более сдержанные свидетельства историков о том, что, допро??енный в феврале 1932 года на суде, Павлик подтвердил тот факт, что отец выдавал кому-то справки, а взамен получал подно??ения в корзине. Отец Павлика был председателем сельсовета и выдавал фаль??ивые справки о том, что хозяйство является бедняцким, чтобы людей не ссылали. Выдавал за подно??ения.

В каждой из версий, которые я читала, Павлик Морозов нисколько не заслуживает того презрения и безоговорочного осуждения, к которому приговорен в истории. Но я здесь не анализирую исторические версии, не занимаюсь историческим расследованием. Я хочу понять, почему этот образ оказался так популярен и почему он до сих пор жив в массовом сознании, как убедили меня мои неболь??ие исследования. ?? жив, прежде всего, как образ отцеубийцы, предателя, негодяя. Я уверена, что такое понимание станет подлинной апологией Павлика Морозова, несчастного мальчика, попав??его в трагический жизненный переплет.

Прежде всего, образ нажал на две наиболее чувствительные точки: неприкосновенность семейных ценностей и стихийный антикоммунизм, характерный для конца 80-х - начала 90-х.

Увлечение рынком про??ло, многие достижения СССР были признаны и властью, и людьми, разочаровав??имися если не в капитализме вообще, то в его российском варианте. Многие образы коммунистических злодеев, созданные либеральной пропагандой, в массовом сознании стали постепенно менять окраску. А Павлик Морозов так и проходит по-прежнему по ведомству абсолютного зла.

Этот образ довольно быстро деполитизировался, стал ярким и узнаваемым символом бесчеловечности. Это и отличает миф Павлика Морозова от ряда других героев и злодеев, создаваемых на фабриках идеологем. Во всяком случае, я никогда не слы??ала, чтобы люди говорили друг другу «Ты так же жесток, как Сталин» или «Ты так же коварен, как Берия», используя антикоммунистические стра??илки в личных разговорах как синоним предательства «самого святого». Но я слы??ала несколько раз высказывания типа «мы наплодили павликов морозовых, готовых предать самых близких», «у нее не сын, а самый настоящий Павлик Морозов - отца родных и мать продаст, не думая». «такой маленький, а уже отца бранит на людях, просто Павлик Морозов растет».

Антикоммунизм уже не так актуален. Значит ли это, что стойкая неприязнь к пионеру-герою связана с тем, что он посягнул на неру??имость семейных обязательств, предал родительскую любовь? Тогда для его оправдания было бы достаточно доказать, например, что отец бил мальчика и его мать, измывался над другими детьми. Но нет, этого недостаточно. Серия неболь??их интервью и опросов меня в этом убедила. Тогда что, семья настолько неприкосновенна и священна для человека?

??стория и литература знают немало примеров, когда семейные отно??ения приносились в жертву идее. Например, Лев Гумилев писал, что Козьма Минин с выборными людьми силой взял в заложники и выставил на продажу в холопы жен и детей богатых граждан Нижнего Новгорода. Тем ничего не оставалось, как выкупить свои семьи, - так и на??лись деньги на восстание против поляков и ??ведов. Положим, эта история не так известна. Но я уверена, что, будучи известной, она бы не вызвала такого возмущения, как история Павлика Морозова, и светлые образы Минина и Пожарского не пострадали бы сильно.

??сторию Тараса Бульбы знают все, Владимир Бортко недавно ее напомнил. Да, многие считают убийство Тарасом сына жестоким, даже сли??ком, но в определенной степени допустимым. ??ными словами, за Тарасом Бульбой, отцом, право на выбор признается, за Павликом Морозовым, сыном - нет.

Семейные ценности очень удобны для воспитания в гражданах послу??ания, создания представлений о том, что существуют зоны, неуязвимые для критики, недоступные для действия прав личности.

Семья не может стоять вы??е государства, это идеологический нонсенс, причем для государства опасный. Следовательно, государству выгодно поддерживать не семью, а семейную власть, внутрисемейную иерархию. Поэтому сын, восстав??ий против отца - враг государства, объявляемый врагом семейных, истинно человеческих ценностей. А вот отец, пожертвовав??ий сыном ради идеи - жестокий, или несчастный, или даже герой - никак не враг. Так, манипулируя массовым сознанием, государство использует семью как меру пресечения.

Почему же люди так послу??но проглатывают эту наживку? Да потому что очень неуютно, когда нет защищенных от критики сфер. Стра??но, когда нет ситуаций, в которых не надо думать, а можно использовать готовые кли??е в красивой упаковке «вечных ценностей». Свобода становится тяжким бременем, если ее нужно заслужить ценой трудного нравственного выбора, сделанного самостоятельно. Отец имеет право распоряжаться сыном - это привычно, хоть и горько. Сын обязан во что бы то ни стало защищать отца - это не только привычно, но и очень удобно. Можно отвернуться от необходимости делать сложный выбор между идеей и семьей, между чувствами и истиной, между любовью и долгом.

Но только не надо забывать, что жизнь всё равно заставит нас однажды делать выбор. ?? выбор этот может оказаться далеко не комфортным.