Балабос

Разговоры обо всем
Меню сайта

Статьи

Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль ?




Реформаторы проиграли 13 лет назад

Теги статьи: публицистика

Реформаторы проиграли 13 лет назад Дата не круглая, но число (тринадцать лет про??ло) – традиционно несчастливое, и так совпало, что случив??ееся ровно тринадцать лет назад принесло немало бед стране. 3 июля 1996 года про??ел второй тур выборов президента России. В нем победил Борис Ельцин, получив 54%. Сегодня это все представляется далекой историей, но на самом деле, последствия произо??ед??его тогда оказывают самое непосредственное влияние на на??у тепере??нюю жизнь.

Новей??ая история России знает несколько точек бифуркации, когда страна оказывалась перед выбором – куда пойти? Многие считают, что ре??ающий жребий был бро??ен в 1999-м, когда Семья сделала ставку на Путина. Нам представляется, что все же определяющим моментом, последней возможностью повести страну иным курсом, стал роковой 96-й год. Все случив??ееся позже было ли??ь следствием ре??ений, принятых (и в смысле сделанных элитой, и в смысле одобренных обществом) тогда.

Сразу оговорюсь, во избежание конфликта интересов, и дабы не посыпать пеплом чужие головы, что я участвовал – пусть и на самом низовом уровне, бедным аспирантом, посланным в провинцию агитировать, – в избирательной кампании Ельцина, и потому являюсь лицом не беспристрастным.

Суть тогда??них событий заключалась в том, что рейтинг действующего президента на январь 96-го составлял от 3 до 5 процентов. По всем канонам и в соответствии со здравым смыслом, Ельцин был неизбираем, причем в квадрате. ?? вот тут-то случилось то, что осталось незамеченным современниками событий. Ставка сторонников реформ, демократов и рыночников была сделана на… Бориса Николаевича Ельцина. Не на Явлинского или Лебедя, не на Святослава или Бориса Федоровых, не на Лужкова или Собчака. Вообще не было проведено хотя бы попытки праймериз в демократическом лагере, дабы выявить фигуру, способную состязаться с Зюгановым. Нет, Ельцин изначально был объявлен правящей элитой безальтернативной фигурой, на которую только и можно делать ставку! С позиций сегодня??него дня подобное ре??ение, если рассматривать его беспристрастно, кажется абсурдом. Трудно придумать что-либо самоубийственнее. Казалось бы – сбросьте Ельцина «с парохода современности», пожертвуйте им как отыгранной картой, как жертвовали всеми первопроходцами демократических реформ – Валенсой, Ландсбергисом, Желевым и прочими. Политик же не может вечно быть популярным, а реформатор – тем более, он уходит, принимая на себя весь груз ответственности за боль и тяжесть перемен. Это – естественно, это – нормально.

Но только не у нас. Великой тайной и по сей день остается – почему же никто не заметил тогда подлога, почему либеральный истебли??мент, разве что за ничтожными исключениями, принял правила игры? Почему безальтернативность Б.Н. сочли истиной, не требующей доказательств?

Трагедия заключалась не в том, – был ли Ельцин плох или нет. Самое худ??ее таилось в деталях – переизбрание его могло быть осуществлено ли??ь с помощью тотального нару??ения закона, с помощью массового изнасилования умов граждан. Во имя торжества демократа-президента, компрометировалась идея демократии.

К 1996 году страна была измучена нескончаемой чередой радикальных изменений на протяжении уже семи лет. Шок от перехода от командной экономики и тоталитарного устройства общества к рынку и квазидемократии казался невыносимым. Боль и отчаяние россиян должны были найти себе выход, и гнев их должен был пасть на чью-то голову. ??сторически, политически, социально Ельцин был обречен. Мы не говорим тут о справедливости – реформы Гайдара, приватизация Чубайса и сегодня представляются наиболее оптимальным выходом из тупика коммунизма. Фундамент небоскребов московского Сити – символ пока непрочного рыночного успеха, были заложены именно тогда. Но за возможность прорыва надо было заплатить. Толпа должна была иметь право сбросить своих былых кумиров.

Незавер??енность российской революции 1991 года заключалась в том, что не создалось безличностной конструкции власти. Борис Ельцин изначально использовал демократов, а не они – его. Борьба за реформы уже в 1992 стала синонимом борьбы за Ельцина. Он сумел поставить себя так, что во всякий момент оказывался нужнее либералам, чем они – ему. Потому прощалось все – и Коржаков, и суперпрезидентская конституция, и самодурство, и «загогулины». Когда в мае 92-го на заседании правительства он снял, не предупредив, Гайдара, министра энергетики Лопухина, заменив его Черномырдиным, и Егор Тимурович смолчал, стало ясно – «эти» стерпят все ради пресловутого «осуществления реформ».

В 96-м борьба в России не ??ла за или против продолжения реформ – как бы мне тогда не хотелось в это верить, и во что я верил, не замечая «??ероховатостей». Борьба ??ла именно за сохранение у власти конкретного клана с конкретными корпоративными, если угодно, «семейными» интересами. Меткий народный язык не обмануть – тесное переплетение власти, бизнеса и родственных отно??ений – не conspiracy theory, а объективная реальность, которую уже впоследствии увенчали исключительно удачные и показательные браки Юма??ева-стар??его и Юма??евой-млад??ей.

??менно тогда телевидение стало дубинкой федерального охвата в руках Кремля, достигнув высот изобретательности, а административный ресурс приобрел респектабельность и всеобщую одобряемость.

Несмотря на смену действующих лиц, режим после 99-го года – есть всего ли??ь следующая и органически вытекающая фаза режима, сложив??егося в 96-м. Вообще, с позиций сегодня??него дня видно, что трехлетие с 1996 по 1999, с его непрерывной грызней во властных коридорах, было ли??ь прелюдией к путинской стабильности, появив??ейся не вопреки, а как следствие. Кампания 96-го была репетицией кампании 99-го. Но репетиция оказалась интереснее и увлекательнее самого спектакля.