Балабос

Разговоры обо всем
Меню сайта

Статьи

Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль ?




На смерть артиста

Теги статьи: публицистика

На смерть артиста Нет боль??е Олега Янковского, артиста, к которому не одно поколение успело прикипеть ду??ой, сердцем. Для моего поколения он - на??а бес??аба??ная молодость («Гонщики») и на??а беспросветная надежда («Полеты во сне и наяву»), и на?? ироничный оптимизм («Обыкновенное чудо»).

А даль??е: на??и романтические ожидания («Тот самый Мюнхгаузен»), на??и рефлексия и отчаяние («Зеркало», «Ностальгия» и «Храни меня, мой талисман»), на?? философский стоицизм (Дом, который построил Свифт»), на?? бездонный цинизм (адвокат Комаровский в «Докторе Живаго»)...

Наконец, на??а усовестив??аяся мудрость (митрополит Филипп в «Царе»).

Он из тех актеров, кто для режиссера были боль??е, чем исполнителями тех или иных ролей; они становились их альтер эго.

Три режиссера сделали Янковского своим исповедником: Роман Балаян, Андрей Тарковский и Марк Захаров. Он стал не только лицом их художественных миров, но и их ду??ой.

??сполненные им роли сотканы из очень неверной, почти нематериальной ткани - из взглядов, пауз, каких-то неопределенных жестов... Все игралось «на тоненького». Даже в тех фильмах, где он был совсем молодым и вроде бы неопытным - «Щит и меч», «Служили два товарища».

Помню, как он поразил просвещенную публику именно в последней картине. Оказаться один на один с Роланом Быковым, артистом вулканического таланта, и не потеряться... Все сколько-нибудь знакомые с Роланом Антоновичем, этим Бармалеем отечественного кинематографа, с его способностью тянуть на себя одеяло, с его феноменальной жаждой забирать на съемочной площадке все внимание, легко представят каково в той роли при??лось Янковскому. Да и вообще рядом с характерным персонажем лирическому герою бывает особенно трудно заинтриговать зрителя. Но интеллигентный боец Некрасов по ходу повествования все боль??е и боль??е привлекал к себе интерес именно своей глубиной, своим сосредоточенным отно??ением к тому, что происходило.

Бог знает, как ему удавалось играть одинаково убедительно совер??енно противоположные по характеру, по составу эмоций, по мироощущению роли. Что-то моцартовское было в его актерском даровании.

Оглядываясь, обращае??ь внимание на его дуэты с Абдуловым, переходящие в дуэли.

Вот в «Обыкновенном чуде» первый играет сказочного вол??ебника, романтика с открытой и щедрой ду??ой, а второй - мрачный, угрюмый романтик, страждущий любви и стра??ащийся ее.

Вот «Мюнхгаузен». Герой Абдулова прагматичен, с мерцающими вдали контурами последней его роли на сцене Кочкарева. Что-то дьявольское в этом персонаже уже тогда мерещилось. В то время, как барон ??ероним Олега Янковского был лучезарен, хотя в какой-то момент и надломился и едва не впал в гордыню (или в грех?..) надмирности. Но какому великому человеку не приходилось надламываться и уходить в монастырь...

Вот «Храни меня, мой талисман», где они уже дуэлянты: ??естидесятник Янковского, у??ед??ий в Пу??кина, как в монастырь, и идущий за ним по пятам абдуловский преемник Дантеса - амбицозная посредственность.

А вот «Дом, который построил Свифт», где посредственный обыватель под присмотром матерого несгибаемого романтика становится Гуливером, поднимающим паруса, чтобы объять необъятное - весь мир.

Наконец, их последняя совместная работа «Дракон» (если, правда не считать «Бременских музыкантов»), где роли актеров переменились, где Абдулов - Ланцелот, а Янковский - Дракон.

Роли-то переменились, а мы видим, что в драконе где-то там во глубине его биографии задавленным, поверженным доживает свои дни рыцарь печального романтического образа. Хотя бы и Ланцелот.

?? мы знаем, мы чувствуем, что едва ли не в каждом отважном ланцелоте притаился свой собственный дра-дра. Об этом - фильм Марка Захарова, который когда вы??ел, казалось, утратил актуальность великой пьесы Евгения Шварца. Вы??ел он на экраны в 1988-м году. Тогда все думали, что с драконами покончено. Только сегодня, пожалуй, можно по достоинству оценить вещий смысл и пьесы, и фильма, и солидарного высказывания артистов Янковского и Абдулова.

Повторюсь «Дракон» - их последняя совместная работа в кадре. Теперь она будет смотреться, как их общее завещание, как их итоговое коммюнике о результатах художественно-исследовательской деятельности.

Они были счастливы и в дружбе, и в творчестве и умерли почти одновременно по замыслу ли свы??е, или просто по иронии судьбы-индейки.

***
Все знали, что он умирает. ?? все надеялись до последнего его дыхания на обыкновенное чудо. Видимо, нужно было какое-то иное чудо. Необыкновенное, что ли...

Теперь ощущение такое, что он не у??ел. Что его у семьи, у друзей, у всех нас, у живой жизни силой отняли. Безжалостно. ?? главное - бессмысленно.

Такое было настроение и год назад, когда не стало Александра Абдулова. А до этого - когда хоронили Евгения Леонова, Григория Горина, Андрея Миронова, Юрия Никулина, Ролана Быкова...

Но это - не нечаянные потери. Это - жертвенные утраты. Будто Смерть сводит счеты с Жизнью. Ведь все они, комедианты и ??уты, сами по себе и по своим талантам были дерзким вызовом Небытию...

Быть может, то, что сделал Олег Янковский в кино, оказалось наиболее резким выпадом против всего Неживого.

Любить жизнь - это одно. ?? кто ж ее, по чести, не любит... Олицетворять жизнь в всех подробностях, как это выпало на долю Янковского, - нечто другое. Олицетворять жизнь - поку??аться на территорию непостижимой Вечности, на отвоевание у нее тропинки в бессмертие.

Он позволял себе насме??ничать над Вечностью. Как, например, в последних кадрах «Мюнхгаузена», когда поднимался в небо по веревочной лестнице и напутствовал остав??ихся на земле: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!».

??ли, как в «Свифте», где его герой поставил сцену своих похорон.

- Вы, мистер Некто проводите меня печальным взглядом, но с легким оттенком зависти: мол, везет же людям... умирают! А мне еще жить и жить...

- Но я вам действительно завидую, декан. Вы умрете, все газеты напи??ут: «Умер Свифт!» А случись это со мной, что писать? «Такого-то числа умер Некто»... Все равно что «никто»...

Декану реплика из толпы понравилась, и он продолжил разводить мизансцену: «Подойдет доктор, констатирует смерть, составит протокол.После этого я исчезну. Совсем!».

- ?? даже не выйдете на аплодисменты?

- На этот раз - нет...

***
Умер Олег Янковский! Все газеты, все радиостанции, все телекомпании сообщили об этом.

?? он на этот раз не выйдет на аплодисменты. Его под аплодисменты понесут на руках друзья и коллеги в последний путь.

...Он умер! А нам жить и жить...

***
В сценарии Григория Горина есть несколько стихотворных строк, не во??ед??их в фильм:

«...?? понял я, что предо мной актер,
Достиг??ий в лицедействе совер??енства,
Который, если требует искусство,
?? сердце и дыханье остановит,
А жив он или нет, не нам судить».
Сейчас эти строчки читаются как эпитафия.